?

Log in

No account? Create an account

Категория: общество

Ну вот, есть ли жизнь после выхода на пенсию?

Есть.

Конечно, после бучи боевой кипучей странновато иногда. По субботам на балконе вместо шести блузок сушатся семь хлопчатных футболок. Редко подает голос телефон. Изменились некоторые интонации на входе. И на выходе некоторые изменились, давеча поймала себя на чем-то ужасающе похожем на заискивание. Но в то же время ...

Больше не боюсь бессоницы, рано утром не нать ни в командировку, ни на планерку. Купила новый телевизор, научилась залезать из него в интернет, смотрю Animal Planet, "географик", Дискавери и даже сериал о Екатерине (очень хочется высказаться, но потом, потом).

И - детвора. С Сашей рисуем похожего на щуку ихтиозавра, с Лешей перетираем школьные новости. А вот не смейтесь, встречаются прелюбопытные. В Лешином классе учится полненькая девочка, которой мама не разрешает много есть. И даже буфетчицу школьную мама лично и строго предупредила, чтоб никаких пирожков! Как там дела у N? - спрашиваю сегодня Лешу. А нормально, - флегматично отвечает он,- на всех уроках сидит деньги считает. Деньги? Ну да. Ей теперь пирожки другие люди покупают. Но не бесплатно. За каждую покупку - дополнительно пять рублей! Вот сидит, рассчитывает ...

Понимаете? В третьем "А" обычной городской школы (интересно, по-старому, наверное, еще октябрята?) вовсю развиваются товарно-денежные отношения. Брать с одноклассников за покупку и доставку пирожка пять рублей - совершенно нормально. Так же, как и платить "людям". Интересно, почем они будут скоро продавать друг другу контрольные и сочинения, и нельзя ли мне будет на последних немного подработать ... Создадим с Лешей кооператив. Года за два охватим соседние школы ... Лет через пять наладим связи с заграницей ...

... О деньгах. Люди боятся пенсии, в основном, из-за них. Уход с работы ­ это другой уровень жизни и другой уровень свободы (деньги - это ведь не столько возможность КУПИТЬ, сколько ВОЗМОЖНОСТЬ купить). У меня пенсион более-менее нормальный, хотя, понятно, с зарплатой не сравним. Накопить на старость не получилось ( здесь оправдываться не буду, в предыдущих записках ЖЖ есть объясняющее, пост "Бабака и Натуля").  И  перепадает мне то сумка с картошкой, то пакет с мясом, то баночка меда.  Дети, конечно, не оставляют .  В общем, хотя бюджетные расходы и  секвестированы, ситуация нормальная. Более того, именно из этих минусов появляются иногда новые жизненные бонусы. И, боже мой, знали бы вы, какие ...

продолжение здесьСвернуть )

Украинское село моих бабы Маруси и деда Григория, ссыльное,  кулацкое, затерялось в степях  Казахстана.  Станция Бурное сейчас  как-то по-другому  называется. И выглядит, наверное, иначе.  А  в шестидесятых годах, страшно сказать, прошлого века,  жили там  улицами – казахи, русские и украинцы. На нашей  тесным рядком  стояли белёные хатки.  И вокруг сады, сады… Грушевые деревья выросли такими огромными, что ни с какой лестницы  плоды было достать  невозможно.  Они сами падали сверху и устилали землю так, что закрывали траву. Заросли вишни и сливы  были почти непроходимы, так же, как и малинник. Никто никогда не прореживал эти буйные джунгли, не удобрял, не перекапывал землю. Просто приходила весна, и это все перло наверх, расходилось вширь, зацветало, наливалось, лопалось от избытка  соков и солнца,  подпиралось снизу густыми яркими шапками   мальвы и цинний, которые в Бурном  назывались майорами.

      Днем палило бешеное солнце. И мы ходили за край сада, в овражек, который назывался карасой,  по воду. На дне овражка   бил родник. Над ним нависали   заросли  мяты, ее сиреневые макушки  полоскались, вальсировали, пульсировали   в бивших из земли ледяных  фонтанчиках.  

По ту сторону карасы,  с краю, на самом пекле,  росли дикие, мелкие, кожистые, но налитые горячей  сиропной сладостью  вишни, а  дальше, в ряд -   неохватные тополя, посаженные еще отцом деда. Древесина  в тех краях была дефицитом. Много раз  просили  деда  срубить хоть один тополь на продажу, но он не соглашался.

Дед вернулся с фронта с одной рукой. Однако управлялся он ею лихо, в том числе и стрелял из берданки. Вечером, закинув  ружье   за плечо, шел на дежурство.  Строго по дням недели, ночью по арыку,  что шел вдоль домов, пускали воду. Дед следил, чтобы воры не отводили  ее в свои  усадьбы   без очереди.

Хатка была маленькой,  и мы, приезжие городские,   почти все  спали  в саду на бричках, на ковыльно-полынном сене, скошенном   еще весной, но продолжавшем дышать степью.  В августе звезд  было  так много, что они пересыпались через край неба и падали вниз, в воду, которая заливала весь сад. Перегнувшись с брички, можно было увидеть, как светились они  в ней  вперемешку с белым наливом  и грушами, которые   плюхались  вниз,  на звезды,  до самого рассвета. И после рассвета плюхались, потому что была их тьма кромешная.  

      Я помню, помню, что тема – базарная…

Каждое раннее утро, без выходных и  прогулов,   дед Григорий  и баба Маруся запрягали в бричку ишака Ирку и везли  свой  урожай на станционный базар.  Они продавали там груши и яблоки маленькими  эмалированными мисочками, сидя на жаре  до полудня. Возвращались  страшно уставшими, но довольными.  Ни разу не видела, чтобы  привезли  с базара бумажную денежку. Всегда это была медь. Дед аккуратно  выгребал  из кармана монетки, считал и складывал их в буфет, на хранение. Медяки копились день за днем, лето за летом.

      Потом дед и бабуля стали совсем старыми, и моя тетка увезла их к себе в соседний  Джамбул. Вместе с деньгами за дом и  жалкой  базарной выручкой. 

      Я не помню,   сколько  получили  они за  дом  и карасу, и родник, и двор с мальвами. Только через несколько лет  отец сказал: надо же, люди, купившие усадьбу,  спилили  те   огромные  тополя и  продали их  за сумму,  втрое  превышавшую  вырученное нашими стариками за дом и накопленное  ими за долгие годы на базаре. 

      Но им про это ничего не сказали. Потому что тогда обесценилась бы вся их жизнь.

      До сих пор, приходя на рынок,  я смотрю не только на  яблоки и ягоды, но и на  их  продавцов. И очень часто покупаю не лучшее, а  то, что продается  особенно  пожилыми  или  очень  уставшими,  или просто  похожими  на тех стариков.

      … Попить бы еще хоть раз той ледяной  мятной  водички …
       Этот снимок сделан сразу после войны.  Левый рукав у деда уже пустой. Тех, кто слева - военного, его нахмуренную жену и девочек -  я не знаю. А справа внизу мой дед, за ним  стоит отец, сверху сестра отца Соня и внизу - Надежда. Баба Маруся  в центре. И сад вам видно?  Начало лета,  яблоки  еще некрупные, но подождите, вот скоро  придет  август...

Календарь

Декабрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Дизайн yoksel